• Сентябрь 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

Мой побег

Мой побег, моя решимость бежать с уголовными создали мне в их среде огромную популярность. При всех их „качествах», они в общем большие энтузиасты, способные моментами проявлять необыкновенно рыцарские чувства.

Начальство, боясь вызвать бунт уголовных, решило не приводить наказание надо мною в Иркутске.

После голодовки, побега, думая, что у меня могли остаться связи на воле (я была арестована на улице, и они, несмотря на обещанную награду в 1.000 руб., обещание которой было расклеено по улицам города, так и не узнали, где я скрывалась), решили увезти всех нас обратно в Кару.

Весною 1885 года, меня первую отправили с б-ью жандармами на тройке. Лед уже давал трещины на Байкале, жандармам (как я узнала потом) были даны прогоны по круго-байкальскому тракту (железных дорог там еще не было), но они, желая сберечь больше денег от этой командировки, рискнули ехать льдом, через Байкал. Несколько раз мы были на волоске от смерти, выскакивали из саней на льдины, погружавшиеся в воду под нашими ногами. Промокшие до костей, полузамершие, мы кое-как добрались до другого берега Байкала. Пересев на телеги, мы доехали до Шилки, а там, пересев на баржу, черепашьим ходом дотянулись до Кары.

Дорогой от Иркутска на Кару я разговорилась с моими жандармами; состав был приличный, всю дорогу был со мной вежлив. Подъезжая к Каре, старший мне показал бумагу, в которой предписывалось коменданту привести в исполнение надо мной приговор Иркутского суда за побеги дать 90 плетей без освидетельствования доктором, так как я в Иркутске отказалась принять врача, приходившего ко мне для этого. На одной из станций мы съехались с одним чиновником тюремного ведомства, человеком весьма приличным для своего положения, относившимся с уважением к политическим; он сообщил мне, что комендантом политических на Каре был последнее время опять возвратившийся Бурлей, но, получив предписание привести в исполнение надо мной приговор, ответил в Иркутск просьбой уволить его с этой должности, так как он такой приговор над политической арестанткой не может выполнить. Бурлей был смещен и переведен на значительно низшую должность этапного начальника, а вместо него был прислан Николин. Чиновник имел возможность все это знать, служа в канцелярии; через его руки проходили все бумаги. Но насколько это было верно, я сказать не могу. Факт достоверный только тот, что Бурлей был смещен ранее трехмесячного срока.

Комметирование закрыто.