• Июнь 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930  

По дороге в Иркутск

По дороге в Иркутск недалеко от Кары мы встретили Анну Павловну Корбу, которую везли на Кару. На станции, едва мы разговорились, наш конвой грубо стал кричать на нас, требуя, чтобы мы сейчас же ехали дальше. Мы отказались, заявив, что после получаса беседы мы поедем. Конвой, со словами: „прошло то время, когда начальство вас обожало, мы с вами теперь расправимся», набросился на нас и втащил в сани. Богомолец и Россикова решили после этого ни с одной остановки, вплоть до Иркутска, не выходить добровольно. Мне не особенно нравился этот способ протеста, ноя все же присоединилась, не находя возможным быть пассивным зрителем такой борьбы. Это так измучило конвой (а нас еще больше), что с половины дороги наши враги сдались; просили у нас прощения, предлагали нам делать остановки и ночевки где мы захотим. Мы с снисходительным видом согласились, в душе же обрадовались окончанию этой мучительной борьбы.

В Иркутской тюрьме нас поместили в особый коридор, в котором в это время содержались: Кутитонская, Чернявские муж и жена, ехавшие в Западную Сибирь из Якутска, и Чикоидзе, которого провозили на каторгу за его побег с поселения.

Здесь у меня произошло столкновение с губернатором Носовичем. В тюрьме я никогда не вставала перед начальством.

Войдя в мою камеру, Носович удивленно посмотрел на меня, ожидая, что я встану. Я продолжала сидеть.

— Вы не знаете простых правил вежливости,—обратился он ко мне раздраженно.

— Я это самое думаю о вас. В какой-нибудь гостиной вы не позволили бы себе сделать такое замечание даме, но мы с вами не в салоне. Вы—мой тюремщик,—я у вас в плену.

— Отведите ее в карцер,—приказал Носович смотрителю, стоявшему тут же.

— В карцер я добровольно не пойду.

Через несколько дней ко мне пришел полицеймейстер прочесть мне официальный выговор. Я ответила, что слушать не стану, он спешно пробормотал, смотря в бумагу, и вышел.

Комметирование закрыто.