• Сентябрь 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930

Позиция Андрея

Позиция Андрея в «Великом Каноне» неоднозначна: канон исполнялся публично в четверг пятой седмицы Великого Поста (эта дата была зафиксирована изначально или устанавливалась позднее), но написан он был в форме личного покаяния, которое произносилось от первого лица. Однако это личное покаяние имело общий смысл: в отличие от ямбического послания к Агафону, в котором автор признается в совершении какого-то конкретного греха, в «Великом Каноне» Андрей кается вообще: в «проступках его жалкой жизни», в его «дурных поступках», его «нечистых поступках».

Впрочем, лексика Андрея позволяет нам заглянуть за эти общие утверждения: все его грехи или проступки в основном связаны со сферой разума: в первой песне он трижды осуждает свой помысел, характеризуемый как «неразумный»; он жалуется на то, что его душа, подобно Еве, вкусила запретный плод (букв, «неразумный»), что он отверг заповеди Спасителя, дарующие жизнь. Если автор считал, что совершил свои «нечистые» грехи главным образом против «разума» (а не плоти), не означает ли это, что он все еще раздумывал о своей причастности к «ереси» монофелитов? Он упоминает и грехи плоти: «Я подражал Рувиму… Я согрешил против Бога преступным намерением, осквернив свое ложе, как Рувим осквернил ложе своего отца». Однако кажется более вероятным, что в «Великом Каноне» личные переживания Андрея (реальные или метафорические) обретают сверхличностный смысл, одинаковый для любого «грешника», так что его индивидуальный опыт становится достоянием общества.

Уже в первой песни Андрей вводит основной мотив, мотив покаяния, peravoia. Если грешник не находит прощения на земле («Священник и левит пренебрегли моими страданиями», — говорит поэт), то он надеется на небесную милость. «Пришло время покаяния», — восклицает Андрей, подразумевая как время Великого Поста, так и свою конкретную ситуацию. Таким образом, практически все сказано в первой песни, на долю последующих остаются только нюансы. Вторая песнь начинается мотивом покаяния и божественной милости: автор надеется, что спасение будет даровано ему не ради его праведных поступков, но благодаря благости Божьей; спаси меня, умоляет он Бога, ибо я Твое создание.

Комметирование закрыто.