• Июль 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031  

Пробыв на воле

Пробыв на воле около 12 месяцев, я была снова арестована. Меня посадили в камеру-карцер, которая находилась в одном коридоре с другими одиночками, в которых содержались наиболее важные уголовные и в которые временно сажали политических пересыльных. Моя камера была темна, холодна и сыра. Пол покрыт замерзшими помоями. Ни нар, ни стола. На полу лежала маленькая охапка соломы. С меня при аресте сняли все свое, переодели в казенное: коротенькую арестантского сукна юбку, грубого полотна короткую рубаху, громадные коты (нечто вроде башмаков), из которых мои ноги выскакивали, без портянок, и дали арестантский халат.

На другой день ко мне вошел смотритель тюрьмы, молодой поляк Хрусталевский.

— Я только что ездил в город хлопотать, чтобы разрешили мне поместить вас в другую камеру, — нельзя же содержать человека в таких условиях. Получил согласие, сегодня же вы будете переведены отсюда.

Действительно, к вечеру меня поместили в том же коридоре в камеру более светлую, в которой была поставлена кровать с мешком, набитым сеном, и такой же подушкой. Маленький столик и на нем тюремная лампочка-коптилка.

Вечером надзиратель принес мне чайник кипятку, заваренный чай, с фунт сахару и очень аппетитных белых сдобных булочек.

Я спросила:

— Откуда это?

Надзиратель с таинственным видом шопотом сказал:

— Ваши прислали.

Впоследствии я узнала, что это прислал Хрусталевский, строго наказав надзирателю сказать, что это от товарищей: ,,а то она ни за что не возьмет от меня».

Должна сказать, что, несмотря на ответственность за мой побег (он шел под суд), Хрусталевский не только не мстил мне, но относился ко мне с большим сочувствием. При допросе меня после ареста, я слышала, как он говорил следователю: „не мучьте ни себя, ни ее, ведь она все равно ни за что отвечать вам не станет».

Здесь я не могу не упомянуть об одном эпизоде этого времени, который показывает, как наше поведение в тюрьме отражалось и на других.

Комметирование закрыто.