• Август 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    2728293031  

В тексте

В тексте ни одной тарханно-несудимой грамоты нет пункта об освобождении от уплаты полоняничных денег. Возможно, дело в консервативности формуляра, освященной традицией того времени, когда этого налога просто не существовало и, выдавая тарханную грамоту, молчаливо предполагали, что отныне иммунист освобожден от всяких посошных поборов. Или же власти строго придерживались перечня налогов, упомянутых в акте, взимая, помимо них, все остальные налоги. Материалы Иосифо-Волоколамского монастыря как будто подтверждают правильность второго предположения. Государственные налоги, собираемые с крестьян, обычно, минуя монастырскую казну, отправлялись в центр. Поэтому сведения о податях в приходо-расходные книги, как правило, не попадали. Другое дело, экстраординарный случай. Один из монастырских приказчиков в ноябре 1573 г. отчитывался о тратах в Москве. Среди денег, истраченных на покупку товаров, фигурирует уплата «с села Ангилова полоняничных денег 2 рубли з гривною». Ангилово значилось в жалованной грамоте 1563 г. среди обеленных вотчин так же, как Зубцовская волость, с которой в том же году было собрано «казанских денег. .. с полусохи рубль денег». Если эти факты не были вызваны отступлением правительства от тарханных пожалований в связи с начавшейся Ливонской войной, то, стало быть, тарханные грамоты не освобождали иммунистов от уплаты новых налогов и всяких других чрезвычайных поборов. Уже тем самым круг податных привилегий сужался.

Обрушившиеся на страну с наступлением 70-х годов бедствия, вызвавшие резкое запустение земель, заставили правительство вновь вернуться к проблемам монастырского земледелия и тарханных привилегий. 9 октября 1572 г. царский синклит совместно с освященным собором принял постановления о вотчинах, в том числе и о монастырских. Отныне запрещалось передавать землю в крупные монастыри, «где вотчин много». В случае нарушения запрета сделка признавалась недействительной и земля отдавалась ближайшим родичам «чтоб в службе убытка не было, и земля бы из службы не выходила». Мелким монастырям вотчину можно было передать лишь с разрешения царя. При благоприятном боярском приговоре сделка фиксировалась в Поместной избе. В качестве компенсации у монастырей запрещалось выкупать вотчины ,8. Как и многие постановления того времени, данный приговор не имел практического значения. В годы «великого разорения» земельные богатства крупных монастырей значительно приумножились.

В расходной книге Иосифо-Волоколамского монастыря есть упоминание о получении монахами какой-то грамоты на имения во Владимирском у. В июле 1575 г. Тонкий Гаврилов получил от казначея 2 гривны, «а Тонкой давал те деньги от грамоты обобуровской». Село Обобурово было отарханено в 1563 г., нет никаких сведений о приобретении монастырем после 1563 г. каких-то новых земель во Владимирском у. Но вот что интересно: несколькими строчками выше сообщения об обобуровской грамоте есть запись, свидетельствующая об исполнении посошной службы с этого села: «Дано обобуровскому крестьянину Федоту.

Комметирование закрыто.